📜 Крипторенессанс | Джош Розенталь

The Crypto Renaissance Episode Transcript in Russian

Below is a Russian transcript from the Bankless Podcast Episode “The Crypto Renaissance” with guest Joshua Rosenthal.


Подкаст Bankless – Выпуск № 63: Крипторенессанс | Джош Розенталь

Вступление

Райан:

Добро пожаловать в Bankless, где мы изучаем самые последние сведения из мира интернет-денег и интернет-финансов. Мы говорим о том, как начать, как развиваться и как использовать эти возможности по максимуму. Меня зовут Райан Шон Адамс. И вместе со мной здесь Дэвид Хоффман. Наша цель, помочь вам стать более независимыми от банков. Дэвид, что за выпуск. Это потрясающий подкаст. Мне хочется снова его прослушать, как только мы закончим.

Дэвид:

Да.

Райан:

Вот какой получился выпуск.

Дэвид:

Да, я считаю, что криптография была сквозной темой этого подкаста. Если хотите узнать, что такое криптография, вам нужно начать не с 70-х, когда она была создана. Мы заглянем в 14 век, в мрачное Средневековье, потому что именно тогда произошел Ренессанс. Именно тогда бухгалтерия стала вестись с использованием двойной записи. Именно тогда произошла культурная революция. 

Вдохновение для этого подкаста пришло, когда я пытался разобраться сразу после NFT-мании. Я видел, что есть какая-то неуловимая связь между эфиром как деньгами, блокчейном как системой, NFT как технологией и искусством как новой культурой. И я задал вопрос в Твиттере: «Кто знает профессора, который разбирается в ранней европейской истории. Что там происходило в контексте богатства искусства и культуры?». И тут появился Джош, который написал мне: «Я не студент. Я – профессор». У него докторская степень по средневековой и европейской истории и к тому же он работает в сфере криптоинвестиций. Джош Розенталь – это потрясающий носитель послания, которое является основополагающим достижением человечества, начиная с эпохи Возрождения и вплоть до эпохи криптовалюты, где мы находимся сегодня. Я до сих пор не могу прийти в себя после того, что Джош нам рассказал.

Райан:

Дэвид, я думаю, что не слышал ничего подобного ни в одном подкасте по криптографии. Вряд ли кто-то до нас смотрел на это через эту призму истории и техники и поднимал эти темы. Это, возможно, первый подкаст о том, что мы называем Крипторенессансом. Мы говорили о всяких странных и интересных фактах, например, о том, какой была жизнь крестьянина в Средние века, как это соотносится с нашей сегодняшней жизнью, как эта жизнь изменилась в эпоху Ренессанса, как изменится наша жизнь после перехода из нашей эпохи в эпоху Крипторенессанса? Мы даже говорили о том, как испражняются демоны, говорили об искусстве и о невероятных вещах, о династии Медичи, о римских папах и о многом другом. Другими словами, это захватывающий экскурс по культуре и социальной революции. Я в какой-то момент почувствовал, буд-то нахожусь на самом интересном уроке истории в моей жизни, потому что он связывал все самое интересное в истории с самым интересным из сегодняшнего мира технологий и общества интернета и криптографии. Я понял, что за полтора часа получил огромный плотный объем знаний. Так что классный получился подкаст.

Дэвид:

Да, я рассказал гуру Bankless-маркетинга, создателю мемов Майклу Вонгу об этом подкасте и он сказал, что это похоже на какое-то пересечение Европейской истории и Эфириума.

Райан:

Да.

Дэвид:

И я с этим совершенно согласен. Именно это и происходит.

Райан:

Хорошо сказано.

Дэвид:

Я думаю, нам стоит двигаться дальше и сразу перейти к выпуску. Но сначала сообщение от наших фантастических спонсоров, благодаря которым выпускается этот подкаст.

Bankless гордится тем, что его поддерживает Uniswap. Uniswap – это новая парадигма в инфраструктуре обмена активами. В отличии от громоздкой системы бронирований, в которой сделки согласовываются с другими людьми, Uniswap представляет собой автономное программное обеспечение на Ethereum, которое мы с Райаном называем денежным роботом. Никаких контрагентов или централизованных посредников, только автономный код на Ethereum. Введите токен, который хотите продать и получите токен, который хотите купить. Что-то совершенно новое в этой экосистеме – это программа грантов Uniswap, которая теперь принимает заявки на получение грантов. Мы говорили об этом ранее и повторим снова: у DAO есть деньги и они нуждаются в рабочей силе. Если вы считаете, что можете внести свой вклад в DAO Uniswap, подайте заявку на получение гранта. Просто посмотрите на размер хранилища Uniswap – почти 3 миллиарда долларов! И этот капитал нуждается в рабочей силе. Вы можете предложить что-то в качестве вклада в DAO Uniswap? Независимо от масштабов идеи, вы можете подать заявку на получение гранта по адресу unigrants.org. Помогите направить Uniswap в том направлении, в котором, по вашему мнению, он должен двигаться. Как раз это мы и сделали, чтобы привлечь Uniswap в качестве спонсора для Bankless, а вы можете сделать то же самое для своего проекта. Спасибо Uniswap за спонсирование Bankless.

Ребята, мы вышли на бычий рынок. Сейчас самое время начать строить свою криптоимперию и вам следует сделать это на Gemini. Вы уже знаете, что Gemini — самая надежная криптобиржа в мире. Но теперь вы можете не только торговать – вы можете зарабатывать! Один из ваших криптоактивов можно разместить на накопительном счете Gemini и получать до 7,4% годовых. Что может быть лучше, чем получать пассивный доход от актива, на который вы уже настроены оптимистично? Это крипто-нативная сверхдержава. А знаете, что еще ждет нас впереди? Кредитная криптовалютная карта Gemini. Да именно кредитная, а не дебетовая карта. По ней можно получать награды и криптоактивы с твердой валютой, а не мили авиакомпаний или гостиничные баллы, которые подвержены инфляции. Она дает до 3% кешбека в криптовалюте. Карта будет выпущена во 2 квартале, но нужно подать заявку уже сейчас. Ссылка будет в описании. Понимаете, о чем я? Это больше, чем просто торговля. Gemini – это ваш мост к криптографии для бычьего рынка. Откройте бесплатный аккаунт за 2 минуты по адресу gemini.com/gobankless. 15 долларов в биткоинах в подарок после того, как вы обменяете свои первые 100 долларов. Это gemini.com/gobankless.

Джош Розенталь, доктор философии

Райан:

Bankless-нация, мы очень рады представить вам нашего следующего гостя. Это Джош Розенталь. У него докторская степень по средневековой и ранней современной европейской истории. Он историк. Он также получил стипендию Фулбрайта в Институте перспективных исследований Сорбонны. Он работал в мозговом центре, где анализировал связь между культурой историей и технологиями, о чем мы сегодня и поговорим. Но он больше не является практикующим историком. В настоящее время он является партнером проекта 6ixth Event Cataclysmic Capital, который оказывает поддержку основателям на ранних стадиях, нацеленных на большие перемены. Одна из таких областей влияния, безусловно, находится на крипто-арене. Джош, добро пожаловать в Bankless. Мы очень рады, что ты смог к нам заглянуть. Как дела?

Джош:

Привет, у меня все очень хорошо. Рад быть с вами, ребята. Большое спасибо. 

Позднее Средневековье

Райан:

Джош, мы еще не затрагивали эту сферу на Bankless, но нам с Дэвидом очень приятно, что этот момент наступил. Мы собираемся посмотреть через призму истории, но не только истории, потому что здесь задействовано несколько дисциплин. Мы будем говорить о культуре, а также о социально-экономических технологиях. Прежде чем начнем наш подкаст, я хочу показать слушателю что-то вроде мысленной дорожной карты, чтобы обозначить направление разговора. Думаю, Джош, мы затронем четыре важных аспекта. И на этих 4 аспектах и будет построен наш сегодняшний разговор. Во-первых, поговорим о Средневековье, эпохе централизации, а затем об эпохе Ренессанса и эпохе Реформации децентрализации. Затем сравним это с нашей эпохой, (назовем ее эпохой национального государства) и с новым Крипторенессансом, который на нас надвигается. Это будет сквозной темой нашего разговора. Во-вторых, поговорим о том, каким образом технология выполняет роль катализатора. Поговорим о технологии связи, которая привела к Возрождению, — о печатном станке. Мы поговорим о бухгалтерии с двойной записью, бухгалтерской книге и о том, как они похожи на интернет – новый протокол связи для всего мира –и криптографию, которая является бухгалтерской книгой для всего мира. Затем поговорим о том, как эти изменения влияют на общество с экономической, культурной точки зрения и с точки зрения институциональных изменений. Это третий пункт. И в-четвертых, я думаю, что мы дадим слушателю некоторые практические рекомендации. Как они могут подготовиться к колоссальным переменам, которые надвигаются на нас. Ты готов ко всему этому, Джош?

Джош:

Я готов. Очень хорошо сказано. Нам предстоит многое обсудить, но мы сделаем все возможное.

Ценность и информация

Райан:

Хорошо, Джош, я сейчас передам тебе слово, но прежде обсудим повестку. Расскажи пожалуйста о перечисленных нами сквозных темах – почему они так важны. И дополни, если я что-то упустил во вступлении.

Джош:

Да, большое спасибо, Райан. Я думаю, что это отличная презентация нашего разговора. Я хотел бы вернуть нас в тот момент времени, о котором мы обычно не задумываемся – в позднее Средневековье. Иногда Средневековье называют "темными веками". Думаю, это не самое лучшее название. Лучше назвать этот период "агрегированный". Я хотел бы раскрыть две сквозные темы: ценность и информация. Мы посмотрим, как новые технологии — новые финансовые технологии и информационные технологии, по сути, разрушили эти иерархии власти и что произошло дальше. 

Начнем со Средневековья. И если описать этот период одним словом, то "агрегированный" будет хорошим вариантом. Ценность тогда действительна была агрегирована и под этим я подразумеваю, что богатство было сосредоточено. Богатство – это в основном земля и Римско-католическая Церковь являлась крупнейшим землевладельцем, в ее собственности находилось до трети земель в Европе. Экономическое производство в основном выражалось в сельском хозяйстве. Это земля, скот и посевы. Также существовало некоторое производство, основанное на гильдиях, но оно, как правило, было невелико. Люди обычно следовали семейным традициям, будь то сельское хозяйство или ремесло. Таким образом, в целом богатство было очень сосредоточенным и, как правило, выражалось в драгоценных металлах. Также существовало покровительство искусству, но оно регулировалось законами о роскоши, когда власти контролировали то, как можно тратить деньги. Люди действительно обладали приличном капиталом, но это также подпадало под действие законов о ростовщичестве — проценты были ограничены и власть имущие контролировали финансовые потоки. Таким образом, богатство копилось многими поколениями, когда поколение за поколением оно постепенно скапливалось в одном месте. И, как и следовало ожидать, власть также консолидировалась из поколение в поколение. 

В Средние века шла борьба за власть. Существовало две иерархии. Одна была политической, другая религиозной. В течение нескольких веком между ними была вражда. В конечном итоге в борьбе за власть была достигнута победа – на первое место вышли религиозные деятели. В 11 веке император Священной Римской империи был подвержен ритуальному смирению папой Римским. Основной причиной произошедшего стало то, что религия не была частным делом. Объединению экономической мощи способствовали именно социальные и культурные институциональные связи. Таким образом, когда папа отлучил императора Римской империи, все связанные с ним экономические контракты и политическая верность были мгновенно поставлены под сомнение. Итак император попросил у папы прощения. В этот момент религиозная иерархия заняла доминирующее положение и достигла своего рода застоя на несколько сотен лет вплоть до зарождения Реформации. 

Как и следовало ожидать, в Средние века, в условиях сосредоточения богатства и консолидации власти, развитие культуры происходило в основном сверху вниз и поэтому она исходила от Церкви и знати. В связи с чем количество способных творческих людей было небольшим и их заказчиками были представители самого узкого элитарного общества. Спросом требовалась в основном живопись, меньше музыка и совсем немного текстовые произведения. Определенно существовала популярная культура, также спускаемая сверху, но она контролировалась и направлялась посредством одобренных каналов, таких как, нравственные пьесы и карнавал. Большая часть культуры была внетекстовой, это значит, что она основывалась на устной речи. Таким образом, в условиях, когда ценность концентрируется там, где консолидируется богатство и власть, а культура спускается сверху, властные структуры приходили в состояние застоя. Они удерживали власть в основном за счет централизации информации и контроля доступа к информации и управляли ее распространением. 

Другая сквозная тема, которой я хотел бы уделить минуту, прежде чем мы рассмотрим, что изменилось в эпоху Реформации и Возрождения, связана с идеей централизованной информации. В позднем Средневековье, незадолго до зарождения Реформации и Возрождения информация была не просто централизована, она охранялась властями. Таким образом, политические и религиозные организации взаимно усиливали друг друга, создавая документы, которые контролировались классом писцов. Эти документы были зашифроваными для других, так как писались на языке, неизвестном большинству людей. Очень немногие умели читать вообще и большинство не умели читать по-латыни. Сами документы были написаны особым шрифтом, своего рода стенографией, которую мало кто понимал. Они хранились в архивах. К ним было трудно получить доступ. Их было трудно уберечь. Даже если у вас были "права", возможность исправления документов была очень ограниченной. Суды находились на службе дворянства и церковного сословия. И получить доступ к этим документам было невероятно сложно, отчасти потому, что их передача была ограничена. Таким образом, если грамотность составляет около пяти процентов, а большинство людей в течение всей жизни не отходили от дома более чем на 10 миль, эти рукописи оставались невероятно редкими и недоступными. Они стоили больше годового заработка. И, как правило, рукописи писались в учреждениях, которые были централизованы для их создания. Это расцвет университетов, монастырей и женских монастырей. 

Подведем итог. В позднем Средневековье существовали две особые динамики власти, которые служили для создания этих иерархий. Первая состояла в агрегировании стоимости, концентрации богатства и контроле за тем, кто мог получать доступ к деньгам и на что он мог их расходовать. Вторая динамика – это централизация информации, контроль за тем, как можно обмениваться идеями о деньгах, богатстве и культуре и они были в основном централизованными. И именно на этом фоне мы можем теперь сделать поворот и взглянуть на Ренессанс и Реформацию и на то, какие перемены произошли. Что принципиально изменилось, так это то, что появилось две новых технологии, которые породили новый класс и новое выражение искусства и самобытности.

Физическая сила

Дэвид:

Джош, позволь мне повторить сквозные темы, которые я вижу здесь. В то время Церковь управляла миром, верно? Она могли диктовать свою повестку, потому что у Церкви было сосредоточено всё богатство, которое в значительной степени определялось количеством земли. Кроме того, также благодаря этой власти, они обладали монополией на информацию и правом решать, что считается истиной. Истина определялась Церковью. И ты намекал, что существовали попытки внесения вклада в культуру от низов к верхам. Но это допускалось делать только одобренными способами. Например, культура передавалась снизу вверх только в той мере, в какой Церковь позволяла этой культуре проявляться. Причина, по которой Церковь смогла это сделать, заключалась в том, что у них была вся власть. У них было богатство. У них была земля. И если можно так сказать, у них были все данные, в форме знаний. Какое место в этом разговоре занимает физическая сила? Сила и меч тоже вписываются в этот разговор?

Джош:

Да, безусловно, это отличный вопрос. Эти иерархии власти являлись не только земельными и экономическими, но также и военными. Такова была напряженность в начале Средневековья, когда политическое сословие, которым являлась Римская империя, находилось в противоречии с Церковью. Таким образом, возникает вопрос, кто в конечном итоге будет управлять временной, физической и военной властью? Церковь утверждала, что у них есть полномочия распоряжаться этой светской властью и, как и следовало ожидать, политический аппарат с этим не согласился. В этом великом состязании, длившемся несколько столетий, в конечном счете Церковь одержала победу. Они одержали победу в Каноссе, когда император Римской Империи, глава всего политического государства и всего военного аппарата лежал на земле, на снегу, одетый в покаянные лохмотья, умоляя папу о прощении, потому что тот отлучил его от Церкви. Все узы военной преданности между императором, его рыцарями и остальными дворянами были теперь основаны на том, что необходимо принять крещение и быть христианином. Таким образом, когда папа отлучил императора от Церкви, все эти договоренности, включая не только экономические, но и военные, были признаны недействительными. В тот момент большинство историков сказали бы, что Церковь заняла главенствующее положение с точки зрения этой иерархии. Но это было примерно в 12 веке, после чего, в течение следующих двухсот или трехсот лет, Церковь и "государство", если вы хотите назвать это государством, достигли своего рода симбиотического застоя, где они оба являлись иерархиями власти и становились все более и более неразрывно связанными. 

Жизнь по разрешению

Райан:

Можем ли мы немного поговорить об одном дне в жизни среднестатистического члена общества? То, что ты рассказал нам об эпохе Средневековья, было чем-то вроде жизни… не знаю можно ли сказать, что это была жизнь крестьянина? Допустим, жизнь среднего человека была очень ограничена, направлялась в значительной степени сверху вниз и была во многом противоположна тому, что продвигает Bankless, а именно: суверенитет и свобода. В значительной степени было ограничено участие в культуре и в экономике. И не стоит даже спрашивать, было ли тогда что-то подобное предпринимательству. Как предприниматель вообще мог существовать в ту эпоху? Кажется, это было практически невозможно. Опиши нам день из жизни среднего крестьянина, средней семьи, средней ячейки общества.

Джош:

Отличный вопрос. Я думаю, ты правильно всё подметил. Подавляющее большинство людей были фермерами и в основе своей это было натуральное сельское хозяйство. Таким образом, они никогда не отходили от фермы дальше, чем на несколько миль. Скорее всего ферма не была в их собственности. Ферма принадлежала землевладельцу. Возможно, было запрещено покидать ее без разрешения. Иерархия имела место не только в экономике и армии, она распространялось и на самобытность человека. Под контролем находились ваши действия, передвижения, покупки, способы самовыражения, ваша речь, ваши мысли. 

Эти две иерархии были устроены следующим образом: на верху располагался император, затем князья и города, затем рыцари и наконец, сельскохозяйственные рабочие в подножии пирамиды. В духовной иерархии было то же самое. Наверху папа, затем епископы и викарии, затем местные священники, а наконец вы. Итак, короткий ответ следующий: каждый божий день вы с рассвета до заката работаете в поле и практически только об этом и думаете. В вашем распоряжении нет дополнительного капитала. Бывают исключения, когда у вас есть какое-то производство, вы состоите в гильдии и можете стать кузнецом или другим ремесленником, но при этом вы не можете просто повесить вывеску и открыть кузнецу. Ваш отец должен был быть кузнецом или у вас должно было быть разрешение от гильдии на открытие кузницы. Необходимо было получить у дворян титул, который позволял бы вам заниматься бизнесом. 

Таким образом, во всех основных сферах жизни все контролировалось не только в отношении экономики, но и в отношении личности. Способ, которым осуществлялся контроль, заключался в контроле над информацией. Невозможно было просто делиться своими мыслями в устной форме, а документы, являлись средством управления и тщательно охранялись. Они вообще не были доступны населению. Я думаю, что сегодня нам немного трудно это представить.

Дэвид:

Я представляю, что в люди находились словно в изоляции. Если вы начинающий молодой ремесленник, который хочет чего-то достичь в жизни, у вас просто не было условий для воплощения своих планов. И, возможно, вы даже не могли размышлять о своих стремлениях, потому что в той среде новое творческое мышление не поощрялось. Вы были как бы заперты в мире, который застыл на месте. 

Я хочу, чтобы слушатели поняли разницу, потому что это будет необходимо для понимания сквозной темы этого подкаста. А именно, разница между башней и площадью, между иерархией и сотрудничеством. Иерархии со временем становятся более жесткими. Им можно противопоставить сотрудничество (network), которое подобно городской площади имеет плоскую топологию, где ко всем относятся одинаково. Похоже, что между этими двумя полюсами происходит сдвиг маятника. 

И в результате, в позднем средневековьте мы имеем строго иерархическую религиозную структуру, которая диктует миру свою повестку, пользуясь своим богатством, культурой, знаниями и влиянием. Вот где начинается эта история или, по крайней мере, начинается этот подкаст, который посвящен позднему Средневековью со строгой иерархической структурой. Именно она определяла, что человеку можно, а что нельзя. 

Джош:

Не хочу забегать вперед, но важно понимать, что эти наблюдения, вероятно, не пришли бы им в голову, правда? Это были для них воздухом, которым они дышали, водой, в которой они плавали. Сегодня мы находимся в очень похожей ситуации, когда политическая и идеологическая иерархия объединена в национальное государство, которая управляет всеми аспектами нашей жизни. Мы не склонны думать об этом каждый день, точно так же, как средний фермер из Средневековья не задумывался об этом. Например, я пробовал купить билет на конференцию по биткойну. Я оформил покупку, но оплата не прошла. Я позвонил в American Express, а они говорят: «Да, мы знаем, что это не мошенничество. Нам просто не нравится эта тема и мы не хотим проводить платеж». Получается, они не дадут вам потратить ваши же деньги на это. Такова их политика. Значит мы находимся в зависимости от их решения. И соответственно находимся в очень похожей ситуации. Точно так же, как это не приходило в голову жителям средневековья, это не приходит в голову нам. 

Мы можем сказать, например «предприниматель открывает свой бизнес». Они же вообще не пользовались такими категориями. Мы оцениваем это сейчас и видим, как происходил рост торгового класса и люди начинали заниматься торговлей. А им же тогда очень трудно было взглянуть со стороны, оценить историческое значение этого явления и сказать: «Похоже, я смогу делать что-то еще, кроме того, чтобы заниматься фермерством». Точно так же, как нам сегодня трудно взглянуть со стороны и сказать: «похоже, я могу делать что-то еще, кроме работы в компании. Возможно, я смогу работать в DAO». В тот период времени у них еще не было такого понимания. Я не знаю, понятна ли эта аналогия. 

Пузырь разочарования

Райан:

Джош, ты великолепно представил нам темы, которые мы рассмотрим позже в подкасте. Я надеюсь, что слушатель поймет, каково это было для среднего аграрного крестьянина. Я имею в виду, что люди были неграмотны, бедны и в основном каждый день просто пытались выжить. Это являлось тем подводным течением, ставшим причиной перемен, о которых мы будем говорить, когда дойдем до эпохи Возрождения и Реформации. Я имею вввиду чувство разочарования в структуре власти. Не мог бы ты рассказать, как это накапливалось? Ты отметил ранее, что многие люди просто не знали ничего другого. Для них это был воздух, которым они дышали. Им и в голову не приходило, что есть другая возможность. Тем не менее, семена Возрождения и Реформации начали зарождаться и появилось чувство разочарования в структуре власти. Мог бы ты рассказать об этом, прежде чем мы перейдем к следующей теме?

Джош:

Да, конечно. Определенно существовало чувство разочарования. Смерть была образом жизни и иерархия была образом жизни. Какой тогда был уровень смертности? А вы послушайте, как звучал главный девиз их популярной культуры: «смерть среди нас». Это было ужасно. Это «арс мориенди» – танцующие скелеты. Это происходило не только потому, что люди постоянно видели смерть своих близких, а отчасти потому, что у них не было способности что-то изменить. 

И что тут можно было сделать? Какой у вас выбор, кроме как принять иерархию? Можно было бунтовать и временами действительно происходили крестьянские восстания. Но их быстро и эффективно подавляли. Таким образом, люди работали в среде, где у них не было общего доступа к информации. И такая изоляция, как правило, приносит большое разочарование. В интересах всех было сохранить статус-кво. Вероятно так совпало, что жизнь была отвратительной, жестокой, короткой, а вы при этом занимались натуральным хозяйством. Потому что, если бы у вас было больше времени на размышления, вам бы не понравилось, что вы не можете изменить свое положение. 

Как вы упоминали ранее, культура низов была бурной, но в основном была связана с празднованием урожая и карнавалами. Все было строго функционально и утилитарно. В чем заключается природа изменений? Есть определенные культурные подводные течения, когда люди ставят под сомнение иерархию, но это, как правило, очень эффективно подавляется. Причина заключалась в том, что недовольство подавляли всякий раз, когда оно возникало, а это происходило на протяжении всего Средневековья. Но успех и быстрая реакция властей в подавлении недовольства зависели отчасти от того, что они контролировали информацию. Этим идеям не могли позволить распространяться. Они умели их очень эффективно изолировать. И это одно из фундаментальных изменений, которое происходит с приходом Реформации. Идеи, которые в позднем Средневековье всегда были скрытыми, смогли получить воплощение. И они не только могли появляться без разрешения, а их еще и достаточно трудно было подавить.

Ренессанс и ценность

Райан:

Думаю, мы установили, каким было Средневековье для среднего простолюдина, как было устроено общество, как была устроена экономика. Но потом произошла перемена. И это подводит нас ко второй главе, о которой мы упоминали, к Эпохе Ренессанса и Реформации. Мог бы ты рассказать о том, как произошла эта перемена и что она представляла для людей?

Джош:

Это стало фундаментальным изменением и катастрофическим событием. Я думаю, мы недооцениваем природу этого изменения. Вот почему я очень рад возможности уделить этому время и обрисовать в какой сложной ситуации находился средний человек в период Средневековья. Сейчас мы принимаем как должное, что можем в определенных рамках действовать, не получая разрешения, делиться информацией и передавать ценности. Но все это стало возможным только благодаря Возрождению и Реформации. 

Появилось два вида технологий: один, связанный с обменом ценностями и другой, связанный с обменом информацией. Оба были децентрализованы, распределены и независимы, т.е. не нуждались в получении разрешения. Появление этих технологий создало ситуацию, в которой могли участвовать несколько человек. Это породило совершенно новый класс общества: рабочий класс, класс торговцев, класс предпринимателей. И новизна заключалась не только в том, что появились новые люди, а в том, что вообще появилась возможность возникновения чего-то нового. После тысячи лет застоя появилась новая технология, которая породила новое сообщество. А технология получила выражение через местный вид искусства, который также был технологией. 

Если следовать этим двум сквозным темам, мы сможем лучше понять эпоху Возрождения и Реформации. Ценность в Средние века была агрегирована, а в эпоху Возрождения и Реформации она становилась распределенной. Это произошло с появлением нового типа финансовых технологий, так называемой двойной бухгалтерии или технологии, основанной на бухгалтерской книге. Ваша аудитория, возможно, знакома с этим, но для 14 века это было радикальной переменой. Это было подобно волшебству. В бухгалтерской книги активы равны обязательствам и акциям, причем левая сторона книги представляет долг, а правая – кредит. Этот метод был популяризирован в 14 веке флорентийским торговцем на юге Франции. 

Ренессанс – это действительно второе рождение или повторное открытие или возвращение к так называемым истокам «ad fontes». Бухгалтерия с двойной записью использовалось в Римской империи. Плиний Старший упоминает об этом в 70 году нашей эры. Им пользуются еврейские общины в Северной Африке. Но, по сути, семья Медичи и банк Медичи вернулись к источникам, открыли технологию и популяризировали ее, а также использовали двойную запись для полной переработки финансовой системы. Раньше вам приходилось все останавливать и проводить централизованный учет. Если вы понимаете каково это, когда не знаешь, куда утекают твои средства в заданный момент времени, то я пока оставлю параллели. Но возможность вести точный учет в любой момент времени была для них волшебством. Это значительно увеличивало силу, рычаги, скорость, составляемость и детализацию финансов, предотвращая дублирующие учетные книги и ложные ответвления. Это привело к появлению кредитов в очень специфической системе, а также к появлению новых финансовых продуктов. 

Медичи и не только Медичи, но и все множество семей и банков, которые этим пользовались, стали новыми игроками на сцене. Это была новая группа, претендующая на власть. В течение тысячи лет это место было занято Церковью, военными или политиками, а теперь появилась другая группа финансистов. Таким образом, они обеспечили себе доступ в дворянское сословие, приобретя титулы, а также обеспечили доступ к церковным поместьям. По сути, благодаря этой технологии, основанной на бухгалтерских книгах, произошел экономический подъем к власти. Это дало толчок их экономическому благосостоянию и позволило им приобрести себе статус. 

Затем, следуя этой линии ценностей, новые игроки стали выражать свой статус с помощью нового вида искусства. И это было не просто проявлением Макиавеллизма – «у меня есть деньги и я хочу купить предметы искусства, чтобы изменить представление людей на то, как я зарабатываю деньги и что это значит для общества». Это действительно так, но все было немного глубже. Используя новый вид искусства, они закрепили свой статус. 

В Средние века искусство было плоским и символическим. Или, говоря современным языком, все было в 2D-формате. Люди не были похожи на людей. Они выглядели как карикатуры. В Средневековье не существовало ни окон, ни зеркал. Поэтому возможность увидеть свое реалистичное отражение или изображение была чем-то неслыханным. Когда художники эпохи Возрождения обратились к римским и классическим источникам, они смогли создать гиперреалистичные изображения. Это была виртуальная и дополненная реальность того времени, в которой они могли рисовать картины и делать скульптуры настолько реалистичными, что вам казалось, как-будто вы находитесь внутри изображения, как-будто видите в нем живого человека. Это было похоже на волшебство. 

Искусство эпохи Возрождения было по сути упражнением в технологии повторного открытия исходного материала. Их имена нам известны сегодня. Это Боттичелли, Леонардо, Микеланджело. Именно благодаря им Флоренция стала культурным центром Европы. Отчасти это было связано с гибкостью этого нового торгового класса. А также благодаря качественному и количественному изменению их самобытности, не только в связи со сменой статуса, но и в связи с осознанием того, что кто-то еще мог творить новое, что новый игрок мог подключиться к игре, а не только Церковь и власть, как это было на протяжении тысячи лет. 

Как мы говорили ранее, в Средние века мысль о чем-то новом им даже в голову не приходила. Теперь же здесь было что-то новое и это не только поселилось в их умах, но и распространилось по миру с помощью этой технологии. И Медичи взяли это себе на вооружение. Это позволило им впоследствии занять папский престол, поскольку Лев X был из рода Медичи. Они заняли трон Франции, когда Екатерина вышла замуж. Таким образом это стало де-факто. Они захватили эту иерархию власти, этот финансовый класс. Это позволило им изменить понятие о том, что считалось значимым, тогда как в Средние века существовало разделение на священное и мирское. Было святое и религиозное, а затем все остальное. С появлением класса, связанного с доктринами Мартина Лютера и Реформации, этот новый финансовый класс переосмыслил определение святости и выполнения Божьей работы. Эти понятия больше не ограничивались рамками монастыря. Под Божьей работой подразумевалась ваша работа, в том числе операции с финансами в мире. В то время как Римская империя находилась в состоянии международного конфликта с турками и захватывала земли в Новом Свете, они, по сути использовали этот новый прото-капитализм и эту новую технологию, основанную на бухгалтерских книгах, для своего финансирования. 

Реформация распустила монастыри, которые занимались переписыванием этих документов. Из монастырей вышло огромное количество народа, до 10% населения. И они, как правило, были более грамотными. Они не хотели возвращаться к сельскому хозяйству. Таким образом, понятие рабочей силы пополнилось совершенно новым типом людей. Они обнаружили, что могут выполнять работу в мире и для мира, вместо того, чтобы сидеть взаперти. В книгах, с которыми вы, возможно, знакомы, говорится об этом. Например, в книге Макса Вебера "Протестантская этика и дух капитализма". Дело в том, что что-то общее стало чем-то стоящим. 

Выполнение своей работы в мире, будь то предпринимательство или просто взаимодействие с семьей и обществом, стало хорошим делом, что нашло выражение в искусстве того времени. Это такие имена, как Рембрандт, Вермеер и Рубенс. Вот почему мы везде видим вездесущую вазу с фруктами. Что-то простое, подобное кусочку фрукта, само по себе имеет смысл. Популярная культура становится значимой в противоположность тому, когда можно было изображать только священное, религиозное. 

Так что на этом я остановлюсь. Это была сквозная тема, по которой мы переходим от агрегированной ценности к распределенной ценности, основанной на этой финансовой технологии, которая порождает новый класс людей. И эти люди выражают себя с помощью нового типа технологий, с помощью нового вида искусства, обязанного той же технологии.

Ренессанс и информация

Дэвид:

Я думаю, что сквозные темы, которые я вижу, так сильно отличаются от того, что мы видим сегодня в мире криптографии. Поэтому я хотел бы перефразировать их и взглянуть на них еще раз. Человечество изобретает двойную бухгалтерию, которая основана на новой технологии. На самом деле, это не что-то единичное. Это не похоже на обнаружение золота или находку нового предмета. Это идея. Это то, чем мы можем делиться. Мы можем обойти эту идею двойной бухгалтерии. Это как вирус разума, потому что передается от человека к человеку. А затем, совершенно неожиданно, эта технология воплощается в жизнь. Эта технология не только создает ценность, но позволяет одновременно увеличивать ее. Мы наконец-то начинаем наблюдать какой-то отток в мире. Это позволяет не только создавать богатство, но и размножать его среди тех, у которых раньше не было ничего. Они были лишь фермерами, а теперь могут получить доступ к богатству. 

Другая сквозная тема, которую я вижу, заключается в том, что когда создается богатство, начинает создаваться искусство, начинает создаваться культура и, в частности, новые формы искусства. В то время как старое искусство было в 2D-формате, новое искусство выходит на новый уровень – 3D. И теперь не только мы можем создать новые предметы искусства, но и люди могут участвовать как в его создании, так и в его признании. А все началось с двойной бухгалтерии. В крипто-мире у нас есть блокчейн-технологии, которые являются новыми системами учета. Также у нас есть новые формы искусства – это сфера NFT и цифрового художественного выражения. Сейчас копья ломают по поводу того, представляет ли NFT ценность? Почему люди готовы за них платить? Они классные? И в какой-то степени это не важно, потому что люди, которые платят за них, ценят саму форму искусства, которая просто взрывает умы людей, еще не знакомых с новой культурой, создаваемой в данный момент. 

И, наконец, в результате создания этого нового вида богатства и создания нового вида искусства меняется то, как люди воспринимают свою роль в мире. Они вдруг понимают, что могут что-то изменить. Я могу сделать что-то для себя и это вписывается в остальной мир. Я думаю, что связь между эпохой Возрождения и тем, что мы видим в криптосетях, в Ethereum DeFi очень заметна благодаря переходу от иерархического общества позднего Средневековья к более распределенному, более сетевому миру, который мы наблюдали в эпоху Возрождения и Реформации. Джош, хочешь что-нибудь прояснить или добавить к этому анализу?

Джош:

Нет, я думаю, это очень хорошо сказано. Мы могли бы пойти в нескольких направлениях и некоторые детали даже имеют аналогии, в которые мы могли бы углубиться. Можно говорить о типе искусства, будь то генеративное искусство или какое-то другое. Есть много способов направить нашу беседу. Но я думаю, давайте сосредоточим внимание на аудитории, потому что это очевидно, и на основных моментах. Это сквозная тема ценности. Фундаментальным изменением в этом была иерархия. Он больше не находилась в застое. Появился новый игрок, который мог выражать себя. Люди получили возможность войти в игру, занимаясь финансами, что создало условия для мобильности и скорости. А затем они стали выражать свою самобытность при помощи искусства. Они использовали искусство как линзу, через которую смотрят на мир и на самих себя. У искусства был особый тип выражения, который был связан с тем, как они зарабатывали деньги. Это было возрождением и возвращением к источникам, связанным с двойной бухгалтерией. Точно так же, как это было возвращением к источникам, связанным с этим гиперреалистичным, основанным на фресках, детализированным видом искусства по сравнению с 2D-искусством. 

Итак, вопрос, который напрашивается и ты, Райан, его уже задавал – раз это накапливалось на протяжении всего Средневековья, во что это в итоге вылилось? Власти снова и снова это пресекали. Так почему же Ренессанс и Реформация не были остановлены, как это произошло с предыдущими попытками проведения такого рода реформ? Часть ответа на этот вопрос заключается в том, что теперь у них появились деньги и к игре присоединился новый участник. Теперь они могли объединиться в выражении своей самобытности с помощью этого искусства. Но самое заметное преимущество было в том, что появился не только новый тип финансовых технологий, но и новый тип информационных технологий, которые также не требовали получения разрешения их невозможно было ограничить или изолировать. 

В то время как в Средние века информация была централизована, в эпоху Реформации произошла принципиальная децентрализация информации. Она была связана с этой новой независимой технологией, которая, возможно, сама по себе имела такое же значение, как и появление технологий, основанных на бухгалтерских книгах. В 15 веке Гутенберг популяризировал этот новый тип технологий, повлекший радикальную децентрализацию. Печатный станок невозможно было остановить. Это было фундаментальным вызовом институтам власти, что послужило их трансформации. Они оказались в затруднительном положении. В конце концов им пришлось покориться. После этого появился целый класс художников, создателей мемов, которым удалось свергнуть империю. 

Независимая технология позволяла распространять идеи без получения разрешения. В то время информация записывалась на рукописи, которая представляла собой кусок пергамента или бумаги, на котором писали от руки. Это было невероятно дорого – стоимость такой работы была больше годовой зарплаты. Количество копий было ограниченно. Требовалось много времени на переписывание. Такие документы было трудно хранить и защищать. Но с помощью печатного станка печатать мог любой. Дворяне и католическая Церковь пытались регулировать промышленность и требовали, чтобы все печатники регистрировались. Сегодня это можно сравнить с принципом "Знай своего клиента" (KYC). Некоторые, конечно, подчинились, но что толку, когда можно было найти независимого печатника, найти помещение и за несколько часов у тебя появлялось столько копий, что их хватало на рассылку даже с избытком. Можно сравнить эту ситуацию с точки зрения permaweb. 

С рождением новой культуры появилось множество новых текстов. Это также способствовало появлению новых форматов, где культура, основанная на печати, сначала копировала содержимое рукописей. Это значит, что если у вас проходил академический спор за закрытыми дверями и кто-то делал по нему заметки, первое поколение печатников воспроизводило рукописные заметки очень близко к оригиналу. Второе поколение печатников в эпоху Реформации создало новую среду на основе технологии печати. Вместо того, чтобы просто воспроизводить то, что было раньше, они придумали брошюры. Они назывались flugschriften – листовки. Это был большой широкий лист, на котором была иллюстрация, и надпись в несколько слов крупным шрифтом. Даже если вы были безграмотным, можно было понять их содержимое. Если вы были полуграмотны, можно было понять больше, а кто-то мог вам помочь прочитать остальное. Можно сравнить это с тем, какие перемены произошли с газетами, которые сначала стали публиковаться в PDF-формате в интернете, а затем стали интерактивными. То же самое произошло с этим печатным форматом. Они выпускали эти листовки с картинками и передавали с их помощью радикальные идеи. Теперь семья могла позволить себе листовки или путешественник мог набить ими свою сумку, чтобы раздавать их повсюду. 

Дело было не только в том, что распространяемые идеи являлись радикальными – хотя мы и об этом можем поговорить. Дело было в том, что теперь любой мог их распространять. И для этого не требовалось разрешения. Это стало значительным прорывом и поэтому он бросил реальный вызов институциональным структурам власти. Представьте себя на месте католической Церкви или политического режима, который не одобряет этого. Вы всегда утверждали, что только у вас есть власть создавать и распространять идеи, а теперь идеи начинают распространяются через новую культуру печати. Что вы будете делать? Будите сидеть сложа руки и позволите этому явлению набирать силу и популярность? Это один из вариантов. В качестве другого варианта остается только включиться в эту культуру печати и участвовать в ее продвижении, печатая собственный материал. Но сделав это, вы признаете, что вы единственный, кто имеет право создавать и распространять информацию. Вы узакониваете конкуренцию. В конечном счете они выбрали последний вариант и тем самым узаконили конкуренцию. 

Это вызвало масштабный информационный взрыв, который было нелегко вернуть обратно в бутылку. Появился целый ряд цепочек аудита при создании и передаче информации, новый рынок документов, сборников и независимых от разрешения копий. Таким образом, появление этой независимой печатной технологии способствовало тому, что прекратился период застоя, который доминировал в Средние века. Отчасти это было связано с природой самого печатного станка, с тем фактом, что люди генерировали идеи. Но и сами идеи конечно играли большую роль. Идеи, которые они породили, были достаточно радикальными, в том плане, что оспаривали притязания на власть.

Технология – катализатор

Райан:

Я хочу поставить себя на место слушателя Bankless, потому что если вы наш типичный слушатель, рассказ Джоша, вероятно, вызвал у вас мурашки. Ведь вы сразу замечаете параллели с криптографией, верно? 

Средневековье было эпохой централизации иерархической власти, ограниченного суверенитета, который тщательно контролировался. Теперь у них появилось что-то новое. Тогда они еще не знали, что это будет называться Ренессансом. Но появились две невероятно важные технологии: технологии, не требующие разрешений, открытые технологии, распределенные децентрализованные технологии. 

Первой технологией был протокол передачи ценности. Мы использовали термин "протокол" как своего рода технологию, своего рода общий инструмент координации для общества. Речь идет о двойной бухгалтерии. Она стала новой независимой технологией учета, используемой для передачи ценности. Вторая часть технологии, которая появляется одновременно с первой, это новый протокол независимой коммуникации. Это интересно!

Поднявшаяся династия Медичи, освоившая технологию бухгалтерской книги, стала новым криптоклассом. Они начинают менять общество снизу, начинают приобретать влияние, начинают влиять на культуру и искусство всеми возможными способами. Аргумент, который ты приводишь, Джош, что причина возникновения Реформации и Возрождения, на самом деле была технологией по природе. Это очень интересно. Я люблю историю, но я не профессиональный историк и не слышал, чтобы этот аргумент особо где-то подчеркивался. Катализатором Возрождения стали две технологии, которые не нуждались в разрешении: новый протокол связи, который можно сравнить с интернетом и новый протокол учета, который можно сравнить с криптотехнологиями. Я уверен, мы еще поговорим об этом. Почему ты считаешь, Джош, что именно эти технологии привели к Возрождению и повлияли на все остальное? Почему они стали катализаторами?

Джош:

Действительно хороший вопрос. Я думаю, это в какой-то степени повлияло на то, что я перестал работать историком. Я увидел, что инструментам истории не находится практического применения для нашего сегодняшнего состояния. Вот почему, когда появилась криптовалюта и мы продали свою компанию другой компании и начали инвестировать в крипту еще в 2017-м, меня тогда сразу поразила идея, что криптография – это не просто технология или новый тип технологии, но это новый способ социальной организации. Параллели с тем, что я знал по истории были настолько заметны и очевидны! Это была такая большая трансформация, что я не мог не участвовать в ней. 

Я думаю, отчасти это потому, что историки – люди своего времени. Иногда мы забываем об этом. Точно так же, как если бы вы посмотрели на средневекового историка в тот момент времени. Они не смогли бы оценить глубину происходящего, потом что смотрели на то, что находилось на поверхности океана. Они бы сказали: «Этот император умер, а следующий занял его место. Этот папа сделал это, а следующий папа сделал то». Они обращали внимание на людей, оставивших след в истории. Но если взглянуть глубже, они были движимы подводными течениями посредством так называемых векторов передачи. Эти векторы становятся технологичными в раннюю современную эпоху времен Реформации. 

Не принято смотреть на историю с позиции нашего времени. Но думаю, дело не только в том, что это технология, но и в том, что это независимая и распределенная технология. И это коренным образом меняет природу истории. Передача идей становиться возможной без управления сверху, а это означает, что нет выключателя, который император или папа римский могли бы нажать и остановить движение. На этот раз, в эпоху Возрождения и Реформации этого не произошло отчасти из-за этой технологии. И справедливости ради, мы могли бы продолжить, мы могли бы поговорить о том, каков был философский и теологический контекст. В каком-то смысле это было возвращением к истокам, верно? Ad fontes, Ренессанс. Технология, основанная на бухгалтерских книгах, не была чем-то новым. Это было возвращением к тому, что применялось в Римской империи. Искусство и гиперреализм, хотя и были утрачены за тысячу лет, помогли вернуться к достижениям прошлого. Печатный станок был новым изобретением, но он был популяризирован именно в то время, когда финансовые технологии сделали это возможным. 

Итак, почему я думаю, что это движет историей? Отчасти вот почему: я думаю, что не великие исторические деятели, а сообщества создают историю. Но историческая проблема для сообществ, чтобы действительно действовать скоординированно, заключалась в том, как достигать такой координации как по части ценности и денег, так и по части организации информации? Это технологии не ради технологий. Но они дают доступ к двум инструментам, которые движут историей. Как вы мотивируете людей и компенсируете им их участие? И как происходит распространение ваших идей так, чтобы это невозможно было пресечь? Я не знаю, ответил ли на ваш вопрос, но, по крайней мере, на это у меня такой взгляд.

Интернет

Райан:

Это замечательный ответ. Невероятно! Сообщества создают историю. Это можно написать в твиттере. Я думаю, слушатели Bankless продолжают видеть здесь параллели. Прежде чем мы оставим эти две технологии — новую технологию распределенной бухгалтерской книги и новый протокол связи, печатный станок, — я хочу поговорить о том, как они пересекаются. Потому что обе технологии не только независимы, но их также невозможно остановить. Как вы намекнули, власти пытались остановить их разными способами. Они пытались ввести ограничения типа AML, KYC, на эти печатные станки. Но у них не особо получалось. Также это была не одна технология, а своего рода слияние двух технологий. 

Слушатели Bankless, возможно начинают видеть слияние нашего нового распределенного протокола связи, которым является TCP/IP, т.е. Интернет, который является мемом и уровнем на котором происходит координация и распространение информации. Мы говорили раньше, что криптография и эта новая технология распределенной бухгалтерской книги были бы невозможны без интернета. Интернет также служит средством распространения мемов и текстов, который позволяет новой распределенной суверенной денежной системе расти снизу вверх. И отчасти мы именно это и видим в слиянии новой распределенной бухгалтерии двойной записи и печатного станка. Поскольку люди могли общаться, они могли создавать мемы и тексты и распространять их с такой скоростью, что власти были бессильны это остановить. Таким образом, это позволило низам осуществить революции. Поговорим об этом немного подробнее. 

Джош:

Да, это здорово. У них появилась скорость. Оценивая наш исторический период, мы видим, что интернет отличается от криптографии. Мы думаем, что интернет появился, он встает на ноги, а теперь начинается криптография. Но можно смотреть на это так, что они являются неотъемлемой частью одного целого. Я имею в виду, что шифропанкам нужен был неконтролируемый доступ к информации и ценности. Мы видели как появился интернет, но у него всегда был выключатель. Так что только сейчас permaweb — я имею в виду Arweave или коммуникационную технологию на основе блокчейна, которая является криптографической по своей природе – это действительно достижение интернета. Таким образом, в этом смысле передача информации или байтов информации, которые представляют ценность, в принципе одно и то же. Прошло всего несколько лет. В будущем мы посмотрим на этот исторический период и скажем, что все это было криптографией. Интернет был криптографией когда он, наконец, вступил в свои права. Ваша точка зрения хорошо принята. И то и другое не требует получения разрешения и обеспечивает скорость распространения. 

Всегда побеждает движение снизу вверх и самоорганизация. Когда 10 000 человек участвуют в организации чего-либо, очень трудно подавить это с помощью командования и контроля. По сути именно это и произошло в Средние века. Власти не смогли этого сделать, не могли игнорировать среду, поэтому им пришлось стать ее участниками. И, участвуя в ней, они тем самым ее узаконили. Вы можете провести всевозможные аналогии с фиатной и цифровой валютой, если хотите. 

Еще я бы сказал, что идеи, которыми они делились, определенно не являются просто мемами и глупостью ради глупости. Мемы, как мы знаем, выполняют эту семиотическую функцию, когда сообщают что-то более широкое и важное, чем они сами. Идеи, которыми они делились, были принципиально сложными для властных структур. Поэтому, такие люди, как Мартин Лютер, оглянулись назад и использовали те же самые инструменты и методы. Они подвергли оценке исходный код власти, в котором католическая Церковь построила целую экономическую систему вокруг покаяния, раздачи милостыни, покупки индульгенций. Лютер и его сторонники перевели взгляд с латыни на греческий и "poenitentiam agite" становится «метаноя», что по-гречески значит «покаяние». Системы власти больше не существует. И вся экономика рушится. 

Ты уже спрашивал, Райан, о политическом и военном устройстве в Средние века. Что ж, Римско-католическая Церковь выиграла борьбу за власть, частично потому, что смогла заставить императора покаяться, но также и потому, что у них был документ. Этот документ назывался «Пожертвованием Константина». Римский император Константин дал Церкви светскую и военную власть. Так вот, с использованием этих новых технологий криминалистического исходного кода было доказано, что это подделка из Средневековья. Когда это произошло, это не только поставило под сомнение притязания католической Церкви на светскую власть, но и поставило под сомнение утверждение о непогрешимости папы. 

Так что, если вы фермер и вдруг узнаете о подобном, это побуждает вас спросить: а что еще я мог бы поставить под сомнение? И немецкие города пытались понять, следует ли им присоединиться к этой Реформации, должны ли они избавиться от монастырей и захватить себе их земли и деньги и, возможно, перераспределить их среди людей. Это заставляло ставить под сомнение и другие вещи. Как и с идеей скорости распространения информации. Эффект был не только в самой идее, а в том, что это дало повод поставить под сомнение сами основы власти. Можно провести разные параллели с утверждениями о власти национального государства, которые мы сейчас начинаем видеть в интернете. 

Но то, что я хотел бы выделить из всего этого контекста, заключается в том, что, когда мы смотрим на эти идеи, они глубоки, они сложные для понимания и они всегда оспаривались в ходе академических дебатов и споров за закрытыми дверями. Но теперь их можно было распечатать. И когда они печатаются, обеспечивается высокая скорость их распространения. И скорость распространения идей, которой они достигли, заключалась не в воспроизведении старых средств массовой информации, а в создании новых. Так как же лучше всего было выразить вызов папской непогрешимости? Мартин Лютер был профессором Библии и философии. Но вместо того, чтобы печатать научные споры, он напечатал то, что лучше всего назвать мемами. Это были листовки с иллюстрациями. Образы, которые он использовал, отпечатывались в мозгу народных масс. Одно хорошо известное изображение папства в 1534 году иллюстрирует то, как крестьяне пукают в направлении папы римского. Или другое, где они испражняются в папскую тиару. И, вероятно, самое дикое из всех... 

Как испражняются демоны и ранние мемы

Райан:

Джош, я сейчас покажу картинку нашим Youtube-слушателям. Когда ты ее нам прислал, я был очень заинтригован. Это изображения испражняющихся демонов, крестьян, пукающих в присутствии папы римского. Ты описал эти картинки...

Дэвид:

Жёстко, неприлично. Нечестиво.

Райан:

На мой современный взгляд, довольно мерзко.

Джош:

Это абсолютно непристойно. И они говорят: послушайте, мы знаем, что у этого учреждения нет реальной власти. Оно претендует на власть, которой у него нет. Так что все рушится. Чтобы донести эту мысль, лучше сделать это не с помощью сложного диспута на латыне, который могли прочесть лишь немногие. И даже не с помощью просторечного немецкого языка, на котором читало больше людей. Вместо этого решено было изобразить это на дереве или на медной гравюре. Там изобразили немецких фермеров 16 века, которые спускают штаны и пукают облаками газа в сторону папы римского, тем самым говоря: вот как мы относимся к вашим притязаниям на власть. Мы их не признаем. Или другое изображение, где они буквально испражняются в папскую тиару, говоря, что ваши заявления ложны и нечестивы. На самом деле это антихрист. Это одна из причин, по которой они думали, что наступает конец света. Так что лучший способ выразить свое отношение – испражняться. Это был своего рода священный акт. Он был необходим, чтобы показать людям, насколько нелепа природа этих притязаний на власть. 

На изображении слева можно видеть множество демонов. Это называется Рождением папской курии. Демоны испражняют различных епископов и кардиналов. Один из демонов – Медуза со змеями в волосах. Она кормит папу римского грудью. То, что это папа, можно понять по трехъярусной папской тиаре у него на голове. Именно это решил донести Мартин Лютер. Он участвовал в большом количестве сложных академических споров, но, по сути, он говорил: послушайте, эта духовная иерархия нелегитимна. Их притязания на власть незаконны. Он сравнил это с доктриной священства всех верующих, суть которой в том, что в философской и богословской сфере не существует посредничества. Вместо того, чтобы просто привести этот аргумент в споре, он сделал это с помощью изображения, где демон испражняет папу римского. И, как и следовало ожидать, это оказалось гораздо эффективнее. Всякий раз, когда вы работаете с массовой культурой, все так или иначе оканчивается скатологией. Поэтому, я думаю, это был только вопрос времени. Но суть истории в том, что эти изображения были безумно популярны. И по какой-то причине, как только они появляются у тебя в голове их невозможно забыть.

Дэвид:

Они «вирусные».

Джош:

Они «вирусные» и их можно смело назвать мемами.

Райан:

Итак, Мартин Лютер печатал эти изображения, эти мемы, а затем распространял их среди крестьян. И крестьяне, хотя были неграмотны и бедны, мгновенно уловили это послание, не так ли?

Джош:

Да, и он действовал в рамках своего рода неформального сообщества, которое было заинтересовано в получении ценности и информации. Я имею в виду, что это было похоже на гильдию. Ну не гильдию, но... Лучшая историческая аналогия этому – DAO. Это неформальная самоорганизующаяся сеть, основанная на ценности и информации. Лютер работал вместе с печатником. Иллюстратором был художник Лукас Кранах Старший. Были печатники, которые печатали независимо и обходили KYC. Листовки были невероятно популярны. Даже существовали такие общественные мероприятия. Люди приносили листовки в таверны и читали. Даже неграмотные понимали о чем в них говорилось. 

Мы недооцениваем людей того времени. Они не просто понимали, что ха-ха, забавно гадить в шляпу папы римского или что демон породил папу римского. Они понимали основную мысль, что эта духовная иерархия нелегитимна и от нее нужно избавиться. И иногда для этого нужно использовать ненормативную лексику, даже скатологию, как оружие убеждения. Это очень похоже на мемы, которые вы видите сегодня. Никто не любит единорога только потому, что он красивый. Он означает что-то ещё, верно? Единорог означает Эфириум или децентрализацию. Или, в конечном счете, он означает свободу действий и независимость. Вот почему люди откликаются на это, а не только потому, что им нравятся цвета.

Дэвид:

Если какой-нибудь слушатель Bankless думает, что культура мемов началась с интернета, давайте уменьшим масштаб и поймем, что культура мемов, возможно, началась с печатного станка. И причина, по которой эти картинки с изображением испражняющихся демонов были так эффективны, заключалась в том, что их понимали даже безграмотные. Любой, кто видел изображение, чувствовал его. У него была эмоциональная реакция. Внутри этого примитивного, отвратительного образа был глубокий смысл о мире, в котором жили эти люди. И эти картинки можно было распространять. Они были «вирусными». Все откликались на них и в этом была причина их эффективности. 

Мы говорили, что в начале Темного Средневековья, позднего Средневековья революции легко подавлялись. Причина была в том, что у них не было «вирусных» технологий. И печать этих мемов позволила людям объединиться под общим знаменем: к чёрту истеблишмент, к чёрту иерархию, эта власть нелегитимна. И именно эта технология позволила людям объединиться под общим знаменем, например, отодвинуть занавес и показать всем, что император голый. И крайне важно, что остальные тоже могли видеть, что император голый. 

Джош, после этого я хотел бы задать предложить нам один квест. Но прежде чем, сделаю это, я хотел дать тебе договорить.

Джош:

О, конечно, я сейчас закончу. На самом деле есть и еще один аспект. Интернет-мемы, о которых вы говорите, глупы и являются довольно распространенным материалом. Это тоже важный момент. Если вернуться к Реформации, как правило, печатали какие-то священные тексты. Так в основном было в Средние века. Печатались священные и религиозные материалы и их значение определялось их собственной сферой. 

При появлении двойной бухгалтерии идеи начинает распространять новый класс. Но идеи эти не просто непристойны, но они обычны в техническом плане. Это означает, что ваша работа, ваши финансы, труд, который вы совершаете в мире – все это само по себе достойно того, чтобы быть воплощенным в виде идей. А этими идеями вы делитесь, как искусством, которое можно увековечить. Это возвышение «общего» и выход за пределы «одобренного» было невероятно важным и мощным явлением. 

Так же поступил и Лютер, когда сформировал доктрину призвания, чтобы опровергнуть учение согласно которому вы не могли служить Богу, если вы не монах. Можно жить в мире со своей семьей, друзьями и своим сообществом и заниматься коммерцией. И это было хорошим и почетным поступком, достойным похвалы. По мере того, как это понимание проникает в умы людей, на протяжении 16-го и 17-го веков наблюдается рост прото-капитализма в Нидерландах, который управляет всей империей. Люди начинают по-другому смотреть на искусство, которое обязано новой технологии. Повсюду рисуют вазы с фруктами, потому что "общее" стоит того, чтобы его преподнести и оно «святое». Все это было результатом мема и это действительно важно понимать, потому что это позволило устранить иерархию. Это сложный аргумент, который никогда не применялся раньше. По сути, гравюры на дереве изображающие испражняющихся демонов, сделали то, чего не могли сделать император и все его армии. Они разрушили Римско-католическую Церковь. 

И так происходит всегда – природа искусства и общественного самовыражения обязаны природе технологии. В 14 веке были фрески с гиперреализмом, созданные в условиях нового финтеха. Потом появились гравюры на дереве, основанные на мемах, созданные с помощью информационных технологий. И затем наблюдается рост торгового класса с гиперреалистичным общим, фактически «святым» в голландском реализме. На этом история обычно заканчивается если бы это была лекция. Мы начали с централизации, рассмотрели технологии децентрализации и увидели, как изменилась ценность и информация, которые теперь можно было распространять без разрешения. 

То, что происходит дальше – моя специализация. А именно – религиозные войны, когда на некоторое время вспыхивают хаос и Армагеддон, а затем маятник качается назад. Он качнулся назад в период становления национального государства и это характеризует наш век вплоть до сегодняшнего дня. Я вижу здесь определенную параллель. Она заключается в том, что раньше были отдельные религиозные и политические, а также культурные и религиозные иерархии, которые временами попадали в период хаоса благодаря бухгалтерским и информационым технологиям. Теперь же у нас есть национальное государство, где эти две вещи слиты воедино. Это как раз тот параллельный момент, в котором мы сейчас находимся. Так что, думаю, это как-то связывает историю и настраивает вас нас на мой квест. 

Денежный принтер делает «бррр»

Дэвид:

Просто для того, чтобы сделать последнее сравнение для слушателей. Мне на ум сознательно приходят два современных мема, которые заставляют читателя ставить действия власти под сомнение. Один из них – «Денежный принтер делает бррр», где говориться о посягательстве возможно, крупнейшего в мире учреждения на легитимность доллара и его ценности. «Денежный принтер делает бррр» – значит с долларом что-то не так. Другой мем, который приходит на ум: «Джеффри Эпштейн не убивал себя». Это еще один случай, когда люди говорят: эй, мы не знаем, что произошло, но, черт возьми, мы в то же время знаем, что произошло. Например, мы знаем, что Джеффри Эпштейн не убивал себя. Есть силы, которые скрывают правду и мы не знаем, что это такое, но это не важно, потому что мы знаем, что здесь что-то не так. Причина, по которой эти мемы получили распространение, заключается в том, что все они находят отклик. Я просто хотел установить эту последнюю связь, прежде чем мы закончим с темой мемов. 

Райан:

Я бы тоже хотел сказать по теме мемов. Только что сделал поиск в Google по фразе «Денежный принтер делает бррр» и обнаружил так много вариантов!

Дэвид:

Очень много.

Райан:

Это независимые, новые вариации одного и того же мема, которые невозможно остановить. Их нельзя удалить из интернета. Если бы кто-то попытался, то какой смысл – люди просто создавали и распространяли новые мемы. Это то, что власти совершенно не могут остановить, даже если захотят.

Джош:

Это идеальная историческая параллель. Как только власти занялись такого рода обменом, все стало «вирусным». Они сделали ремиксы, появились целые сборники. Как только появилась возможность делать что-то без разрешения, все стали делать свои версии испражняющихся демонов. По сути, «Денежный принтер делает бррр» – это историческая аналогия демонов, гадящих в папскую тиару. Это все равно, что острым ножом колоть в источник власти. В средние века это был папа римский. Для нас это доллар и фиатный доллар национального государства. Я думаю, что это совершенно исторически обоснованно.

Дэвид:

Верно. Джош, ты сказал ранее, что ни одна из армий конкурентов папы не была способна сделать то, что смог сделать испражняющийся демон, верно? И, как мы все знаем, сила доллара поддерживается мощью вооруженных сил США, но все же его уколол мем «Денежный принтер делает бррр». Это просто потрясающе. 

Привет, ребята. Я надеюсь, вам нравится выпуск подкаста с Джошем. Это настолько интересный выпуск и я действительно рад, что нам удалось установить действительно неожиданные параллели. Что будет дальше во второй половине этого подкаста? Мы поговорим о сравнении и противопоставлении Мартина Лютера и Сатоши Накамото. Когда кто-то делает что-либо, не спрашивая разрешения, это ставит под сомнение способность истеблишмента сохранять контроль. Это также было четким политическим заявлением, которое выбило почву из-под ног властей. Джош проделывает фантастическую работу, показывая нам другие параллели, а также предоставляя нашей Bankless-нации множество конкретных практических действий. Если вы соглашаетесь с услышанным, если считаете, что эти сравнения правдивы, возникает вопрос, как лучше подготовиться к этой революции и избежать другой революции, которая берет под контроль вашу жизнь. Что вы можете сделать, чтобы возглавить революцию и заставить ее работать на вас? Очень благодарен Джошу за то, что он пришел на подкаст и поделился своим взглядом, а также сделал для наших слушателей некоторые полезные выводы. Итак, впереди вторая часть подкаста. Но сначала мы должны уделить немного времени нашим фантастическим спонсорам, благодаря которым существует этот подкаст. 

Райан:

MetaMask – это ваш кошелек для Bankless-путешествия. Если вы хотите обрести независимость от банков, вам нужен MetaMask и точка. Существует мобильная версия и версия для браузера. Это ваш инструмент для доступа к миру DeFi. Вот что мне нравиться больше всего. Теперь можно обменивать токены непосредственно в MetaMask одним движением пальца. Это, пожалуй, самый простой способ торговли Ethereum. Выбираете свой токен, токен для обмена и получате котировки. Если они вас устраивают, нажимаете кнопку Swap – и всё. Что происходит, когда вы нажимаете Swap? Swap – это сравнение DEX, агрегаторов и маркет-мейкеров, для поиска наилучшей цены с самыми низкими сборами и наименьшим проскальзыванием. Это означает, что вы можете обменять много видов разных токенов, а свопы могут автоматически разделить вашу сделку, чтобы предложить самую лучшую ликвидность. Вот так все просто. Попробуйте. Скачайте MetaMask для ПК или смартфона прямо сейчас по адресу metamask.io и начинайте делать свопы.

Дэвид:

Balancer – это самый мощный автоматизированный маркет-мейкер DeFi. В типичных AMM только два токена внутри одного пула ликвидности, что может быть причиной нарушения ликвидности по многим парам в DeFi. С помощью Balancer вы можете получить доступ к мощности нескольких токенов внутри одного AMM, что открывает совершенно новые возможности. Это делает Balancer потрясающим строительным блоком со множеством способов применения. Пулы Balancer могут создавать индексы активов, но вместо того, чтобы платить комиссионные управляющим портфелями, Balancer позволяет взимать комиссионные с трейдеров, которые используют ваш портфель для обеспечения ликвидности. Кроме того интеллектуальные пулы Balancer могут быть запрограммированы на свойства, которые изменяются в соответствии с заранее установленными правилами, такими как изменение комиссии свопа в зависимости от условий рынка или даже пулы раскручивания ликвидности, которые помогут вам запустить и распространить свой токен с ликвидностью первого дня. В Bankless мы использовали пул раскрутки ликвидности, чтобы поднять продажи наших футболок BAP0. В версии Balancer V2 предлагаются новые функции, которые делают всё для того, чтобы ваши вложения приносили больше отдачи. В V2 токены, находящиеся в простое, способны приносить доход и DeFi без ущерба для ликвидности в пуле. В довершение всего Balancer возмещает расходы на газ с помощью вознаграждений BAL, что означает, что ваши расходы на газ возмещаются в размере стоимости транзакции с помощью токена управления Balancer. Миссия Balancer состоит в том, чтобы стать основным источником ликвидности в DeFi, предоставляя наиболее гибкую и мощную платформу для управления активами и децентрализованного обмена. Погрузитесь в пулы Balancer по адресу pools.balancer.exchange.

Сатоши и Мартин Лютер

Дэвид:

Джош, хочу на минуту отклониться от темы. Я думаю, говоря о Ренессансе, нам стоит сказать о протестантской Реформации, протестантской революции и о том, как Мартин Лютер прибил тезисы к дверям церкви. И поэтому, просто в качестве предыстории добавлю, что Мартин Лютер начал протестантскую революцию, именно когда сделал что-то публично. Чтобы публично признать нелегитимность Церкви он говорит о коррупционном характере десятин, которые платил народ. Мартин Лютер заявлял, что Церковь коррумпирована. Что она нелигитимна. И выразил это, прибив свои тезисы к двери. 

Я вижу много параллелей между Мартином Лютером и Сатоши Накамото. Поэтому хочу провести сравнения и спросить, насколько два этих человека резонируют друг с другом? Сквозные темы, которые я вижу здесь, заключаются в том, что ни Сатоши, ни Мартин Лютер не спрашивали разрешения. Оба взяли на себя смелость сделать политическое заявление и создать условия для революции. Оба с творчеством подошли к тому, чтобы разрушить старые коррумпированные институты с целью создания децентрализованной сети новых институтов. Католическая Церковь представляла собой централизованную иерархию со стороны верхов, а протестантская религия – децентрализованную организацию со стороны низов. Они также вызвали всплеск появления форков, как только произошел выход из католической Церкви.

Джош:

Хорошо подмечено.

Дэвид:

Произошла католическая революция, протестантская революция. Одна из причин, по которой протестантство так и не взяло верх, заключается в том, что произошло разделение (форк), затем другое разделение и т.д. И точно так же, как мы перешли от трех «канонических» ТВ-каналов к 3 миллионам ютуберов, Сатоши перешел от одного «канонического» блокчейна или одного «канонического» доллара к бесконечному размножению блокчейнов. На мой взгляд все эти параллели сходятся воедино. Что ты об этом думаешь?

Джош:

Отлично сказано. Я думаю, что это верно, причем по нескольким пунктам. Мне потребовалось бы больше времени, чтобы добраться до этой мысли. Мой тезис также заключается в том, что Сатоши, как и Лютер, был глубоким инсайдером отрасли, который в глубине души знал, что это должно было быть сделано. Он даже с неохотой признавал, какие глубокие последствия это принесет, поскольку в долгосрочной перспективе произойдет дестабилизация иерархий власти. Но это было необходимо и вместе с тем волнительно. Но определенно к этому не следовало относиться легкомысленно. Таким образом Сатоши и Лютер смогли запустить эту волну, убедить людей и привлечь ревностных последователей. Это также произошло отчасти потому, что их идея имела силу сама по себе. Во времена Лютера люди не могли читать Библию. Он перевел ее на общедоступный язык, так чтобы люди могли иметь прямой доступ к «исходному коду» и это само по себе стало большим делом. То же самое и с Сатоши: обладая экономической ценностью за счет кода, не требующего разрешения, его идея обладает силой сама по себе. Поэтому я думаю, через 500 лет мы будем смотреть на Сатоши так, как мы сейчас смотрим на Лютера. Может быть, к тому времени мы узнаем, кто он или что он такое, а может и нет. 

Цифровой Ренессанс

Райан:

Эти аналогии просто невероятны и мы уже так много их рассмотрели. Я собираюсь вернуться к дорожной карте, которую мы представили в начале выпуска. Мы говорили о колебаниях маятника, когда в Средние века была эпоха экономического бесправия, отсутствия суверенитета, отсутствия свободы, эпоха централизации и иерархии власти. А затем маятник качнулся в другую сторону, в эпоху Возрождения и Реформации, к самосуверенности, к возвышению класса Медичи, крипто-уроженцев своего времени, если хотите. Всему этому содействовали две важнейших технологии. Первой была технология двойной бухгалтерии, а также само распространение этого стандарта. И вторым был протокол печатного станка – новый протокол связи. И эти две технологии вместе как бы потрясли мир. 

По мере того, как мы продвигаемся к нашей эпохе (не знаю, как историки назовут ее в будущем, Джош, но давайте пока назовем ее эпохой национального государства), я хотел бы сказать, что эпоха национального государства – это более централизованная эпоха. Я думаю, что мы качнули маятник в другую сторону. Это чуть больше похоже на Средневековье, чем на эпоху децентрализации и свободы. Но, может быть, мы находимся на пороге чего-то нового и еще доберемся до этого. 

Я просто хочу отметить, что нам есть за что быть благодарными. Вся свобода, которой мы сейчас пользуемся, что мы не остались бесправными крестьянами, что у нас есть Билль о правах, что у нас есть Конституция и демократия – за все это нам следует благодарить Ренессанс и Реформацию. Поэтому я не хочу, чтобы мы ставили себя в положение крестьян 12 века. У нас дела идут гораздо лучше, чем у них. Тем не менее, я думаю, что многие, кто слушает подкаст Bankless, многие, кто живет сегодня в западном обществе испытывают это чувство разочарования. Мы чувствуем, что не контролируем ситуацию. Чувствуем, что что-то должно измениться, что властные структуры нелегитимны. И в этом нет ничего хорошего, верно? Так что мы в чем-то чувствуем себя крестьянами 12 века. 

Итак, присоединяйтесь к нам. Сейчас мы видим, что маятник качнулся в другую сторону. Хотя мы опираемся на некоторую свободу, которая была установлена в эпоху Возрождения и Реформации, мы оказались централизованы в структурах типа национального государства с иерархией и находимся сейчас на пороге чего-то нового, нового Возрождения, возможно, Крипто-Возрождения. Подскажи нам, Джош. На каком историческом этапе мы сейчас находимся?

Джош:

Я думаю, ты правильно подметил. Это не так явно, как если бы кто-то из средневековья давал нам советы. Но точно есть маятник, который сейчас собирается качнуться в другую сторону, а это может многое развернуть в определенном направлении. Теоретики говорят о тезисе, антитезе и синтезе. Но суть в том, что мы действительно вернулись к централизации. В Средние века, гиперцентрализация, Ренессанс и Реформация раскачали маятник. Затем наступил период хаоса, который характеризуется религиозными войнами и беспорядками по причине вакуума, в котором оказалось национальное государство. Национальное государство в конечном счете задействовало те же инструменты – бухгалтерию с двойной записью и печатный станок. Это по сути и характеризовало возникновение национального государства. 

И сегодня мы видим очень похожую картину. Историю можно представлять в виде эвристической конструкции. Я имею в виду, что не следует путать модель с самой вещью, но она очень хороша для объяснения. Сейчас мы находимся в периоде централизации. Просто в этот раз это не так очевидно и централизация может иметь более подрывной, скрытый характер. Если рассматривать микродинамику, то технологии сначало были более децентрализованными, а теперь становятся все более централизованными. Будь то ИИ или FANG – здесь следует учитывать микро-тиканье и откат. Так что, думаю, наше время очень похоже на то, что мы видели в позднем Средневековье. Люди не знали, что происходит. Существовало общее чувство неудобства. Они знали, что все организовано в виде иерархии и что они ни на что не могут повлиять. Тем не менее, наблюдался расцвет различных технологий, которые принципиально отличались от тех, которые мы видели раньше. И я думаю, именно в этом периоде мы сейчас и находимся.

Райан:

Тогда можем мы поговорить об этих технологиях? Мы еще находимся в начале и я думаю, что люди не осознают насколько в начале. Джош говорил, как мало мы продвинулись по траектории этих технологий, по траектории интернета. Интернету уже два, три десятилетия, может быть, самое большее четыре и, конечно, он не был мейнстримом все это время. Криптографии уже десять лет. Сегодня эти технологии только зарождаются, но мы уже видим семена перемен, которые они могут принести. И одно из них, что достаточно интересно, является протоколом связи. Современный печатный станок — это непреодолимый протокол, не требующий разрешений, который позволяет иметь связь по всему миру. И второе – это решение для двойной бухгалтерии. Эта неизменяемая криптографическая книга, которая была создана. Как вы думаете, какие семена перемен мы увидим в результате применения этих технологий? Находимся ли мы на каком-то переломном этапе истории, когда собираемся вступить в нечто новое, в другой вид Ренессанса, цифрового ренессанса, Крипто-Ренессанса, если хотите?

Джош:

Да, я думаю, это так и есть. Очень хорошо сказано, что историки оглянутся назад через 500 лет. Когда мы думаем о ранней современной эпохе, мы думаем о печатном станке и это то, что характеризует ту эпоху. Мы думаем, что именно это дало нам свободу и личные права и было вершиной технологии. До недавнего времени, еще пару десятилетий назад, печатный станок все еще был вершиной технологии. На протяжении сотен лет это характеризовало способность обмениваться информацией и распространять ее в массы. 

Итак историки через 1000 или 500 лет оглянутся назад и скажут, что все кардинально изменилось с появлением двух разных распределенных технологий, которые сформировались в начале 21 века. И точно так же это произошло в эпоху Возрождения и Реформации. Они будут проводить научные дебаты и конференции, пытаясь определить точный год. «Это был 2021 или 2020 год? Может быть 2019? Мы точно не знаем». Но нет, это именно тот случай, когда имеется возможность обмениваться информацией с массой людей. Тоже самое было, когда появился печатный станок. 

Я думаю, Arweave – отличный пример этому, верно? Например их проект permaweb. Арабская весна больше не повторится, потому что там были «выключатели». Следующему же поколению коммуникационных протоколов это не грозит, потому что они являются криптографически хэшированными. С исторической точки зрения, никогда еще не было возможности или технологии, которые сделали возможным возвышение суверенного индивида как суверенной единицы информации, а тем более единицы ценности. Раньше такого не было. По исторической аналогии мы приблизились к моменту перед Реформацией, но, думаю, в этот раз, мы сделаем все в гораздо большем масштабе. 

Перемены, которые произошли при переходе из Средневековья к тому, что мы имеем сейчас будут несравнимы по своему масштабу с переменами, которые ожидаем мы. Это звучит несколько парадоксально, но по иронии судьбы, трудно оценивать происходящее, когда вы находитесь в самом центре масштабных перемен. И чем больше этих перемен, тем труднее понять их значение, пока вы не достигнете критической точки. Я думаю, мы переживаем огромные перемены. И именно поэтому у нас есть только намеки и догадки о том, как все однажды осознают, что ценность можно передавать без разрешения. Мы чувствуем нутром, что происходит что-то важное, но пока не можем представить себе какая произойдет социальная трансформация и какой эффект она принесет. Точно так же, как средневековый фермер не мог представить себе идею бухгалтерского учета и что такое торговый класс. 

Дэвид:

Нам теперь нужно отличать Ренессансы – Ренессанс 14-15 вв. в Европе и Крипто-Ренессанс, к которому, как мы считаем, мы приближаемся. Первый Ренессанс, Ренессанс Италии и Флоренции имел эпицентр из которого происходило распространение. Распространение происходило из Европы на остальной мир. В случае с крипто-Ренессансом эпицентра не существует. Он существует в интернете. Вы можете присоединиться к Возрождению из любой точки мира. Это означает, что увеличились не только масштабы, но также и скорость этой революции, потому что нам не нужно ждать, пока Возрождение распространится на остальной мир. Каждый может получить к нему равный доступ из любой точки мира. 

Джош:

Отлично сказано! Историки отмечают точки на карте распространения Ренессанса. Это места, где был печатный станок, который распространял идеи. Можно географически представить, как это происходило медленно, год за годом, десятилетие за десятилетием. Да, отлично подмечено. Скорость на этот раз просто несравнимая. Это на порядок быстрее и я думаю, это также оказывает ключевое влияние на общество. Тогда произошел подъем нового класса и это здорово, но большинство населения по-прежнему было занято сельским хозяйством. По крайней мере, при желании крестьянин мог что-то изменить в своей жизни. На этот раз уровень грамотности составляет не пять процентов, а на порядок выше. Я думаю, если бы при Реформации использовались технологии, которые предотвратили ее подавление, у нас была бы сейчас очень похожая ситуация, просто на этот раз мы делаем это с плутонием.

Джинн и бутылка

Дэвид:

Итак, Джош, я надеюсь, ты сможешь нарисовать картину для слушателей Bankless и, возможно, даже специально для тех молодых людей, которые являются частью этой цифровой революции. Я думаю, большая часть сторонников цифровой криптореволюции – это молодые люди. Но конкретно речь идет о людях старшего поколения и миллениалах, которые острее ощущают свою отверженность со стороны современных институтов. Они специально ищут оптимизм и возможности в мире, где, похоже, пока не наблюдается оттока. Если представить себе, каково это было, быть фермером в Темные века по сравнению с человеком Эпохи Возрождения в 15 веке и экстраполировать это на молодых людей, окончивших колледж, которые хотят найти свое место в мире и которые не видят подходящей возможности. Как мы можем вселить в этих людей оптимизм в будущее, которое, как я думаю, придет вместе с этим Крипто-Ренессансом? При этом я конечно провожу параллели со старым Ренессансом.

Джош:

Я думаю, они были правы, что решили не полагаться на институты того времени. Люди, которые лучше всего проявили себя во время последнего Возрождения и Реформации, были теми, кто намеренно отказался от институтов власти, пошел собственным путем и воспользовался технологиями, как коммуникационными, так и финансовыми, для улучшения собственного социально-экономического положения. Они, по сути, отказались от иерархической системы. Такая возможность появилась у них впервые. Всегда сложно и страшно оказываться в такой ситуации, ведь при этом вы отрываетесь от всего, что происходило раньше и от того, что делают ваши друзья и семья. Но те, кто двинулся первым, получили от этого несоизмеримое, асимметричное преимущество. Таким образом, общий оптимизм будет заключаться в том, что очень трудно вернуть джинна обратно в бутылку. Исторически сложилось, что, как только такие технологии появляются, они, как правило, разрушают иерархии власти. Просто именно так всё происходит со временем. И поэтому всем интересно занять правильную сторону. Во что бы то ни стало, не привязывайтесь к одной из этих иерархий власти, особенно сейчас. Сделайте шаг вперед и ознакомьтесь с самой технологией и...

Дэвид:

Исследуйте границы, как мы говорим в нашем подкасте.

Джош:

Да исследуйте фронт. И есть конкретные шаги, которые мы можем посоветовать. Вместо того, чтобы относиться к этому чисто философски, вы, скорее всего захотите вникнуть глубже. 

Приобщение к криптоискусству

Райан:

Итак, перейдем к следующей теме, Джош. Я думаю, мы смогли убедить многих слушателей подкаста. Они уже достаточно долго слушали Bankless. Они достаточно видели, что происходит в криптографии. Они знают ситуацию. Они верят в эту историю, что мы находимся на перекрестке, на этапе, когда переходим от старых институтов, от централизованных институтов к новым децентрализованным институтам. И они задаются вопросом: как к этому подготовиться. Как причислить себя в «семейству Медичи» и не остаться среди тех, кого технология оставляет позади? Да, я хочу быть частью команды Мартина Лютера и частью будущего, а не частью прошлого. 

Ты подготовил для нас несколько практических рекомендаций. Это последняя часть нашей дорожной карты, а именно, конкретные способы, с помощью которых люди могут принять участие и подготовиться к Крипто-Ренессансу, который может наступить. Первое, о чем ты упомянул – это участие в криптоискусстве. Так неожиданно, что ты ставишь искусство на первое место. Расскажи о том, что можно делать в этом направлении и почему важно заниматься криптоискусством.

Джош:

Вернемся к предыдущему замечанию об оптимизме. На случай, если я недостаточно четко сформулировал, все три рекомендации к действию как бы вытекают из идеи о том, что возможность поучаствовать в исторических событиях такого масштаба появляется очень редко. Так что воспользуйтесь этой возможностью, во что бы то ни стало. Я знаю, что вы, ребята, любите применять знания на практике, так что вот несколько конкретных идей. 

Итак, криптоискусство. Если вы верите этому историческому повествованию, то придете к выводу, что NFT – не пустой звук. NFT пришли, чтобы остаться и по сути, являются кульминацией популярного искусства с использованием распределенных технологий. Исторически каждая культура выражает свою самобытность в форме искусства. А искусство отражает природу происходящих перемен. Так называемые новые технологии идут рука об руку с культурной трансформацией и новым искусством. В 14 веке есть технология, основанная на бухгалтерских книгах, которая нашла свое место в виртуальной и дополненной реальности, в этой гиперреалистичной фреске эпохи Возрождения. Информационные технологии шестнадцатого века нашли свое выражение в войне мемов того времени – в листовках с изображениям демонов. Финансовые сделки семнадцатого века и расцвет торгового класса и протокапитализма нашли красоту в мирском среди священного, когда голландские мастера стали повсюду изображать вазы с фруктами. 

Каждый раз когда искусство кажется противоречивым, оно противоречиво только для представителей власти, верно? Но в конце концов они его перенимают, а затем присваивают. Поэтому важно занять правильную сторону, не только для сплочения сообщества, но и чтобы приобрести NFT, принять участие, купить раньше. К этому не следует относиться легкомысленно, какими бы глупыми ни казались некоторые вещи.

Райан:

В одном еженедельном подкасте Bankless мы с Дэвидом включили видео из программы «Доброе утро, Америка». Они пытались описать, что такое NFT и смеялись, говоря: «Кто-то покупает изображение в интернете. Что за глупость? Что за причуда? Из этого ничего не получиться». Ты говоришь, не нужно обращать внимания на этот шум. Не нужно обращать внимания на старые СМИ, потому что, если грядет крипто-Ренессанс, это искусство будет иметь значение. Вполне логично, что NFT-произведения Beeple будут продаваться за миллионы долларов. И нужно поощрять людей участвовать и разбираться в этом движении криптоискусства.

Джош:

Да искусство на самом деле может быть важнее финансов, что звучит невероятно. Но думаю, это недалеко от истины. По крайней мере, они могут сравняться по значимости. Если криптография действительно является средством преобразования общества, доступ к ценности и доступ к информации имеют значение. Но большее значение имеет возможность передавать ценный объект не как байты информации, представляющий запись в бухгалтерской книге, а как нечто имеющее значение само по себе. Другими словами, если вы миллениал, зуммер, вы задумаетесь, что с этим делать, верно? Может купить какие-нибудь акции? Может зарегистрировать аккаунт на Fidelity и Robinhood? Как только вы поймете, что вам все равно не принадлежат эти акции, у вас просто есть долговая расписка, возникнет вопрос – что с ними делать? Может купить акции Coca Cola или GE? Нет, Tesla будет поинтересней. Ну, может, вместо Tesla я лучше куплю эти NFT, обеспечу их перекрестным обеспечением и буду получать прибыль. Теперь я могу играть со всем, что попадается у меня пути. Хоть с Черепашками Ниндзя, если захочу.

Дэвид:

Может быть, предметы искусства NFT про Tesla и Илона Маска?

Джош:

Да, точно. Так что теперь я начинаю находить в этом что-то для себя. Если все это в любом случае произвольно и сводится к общему консенсусу и это технология позволяет это делать, почему бы не найти что-то, что интересно вам и сообществу? На самом деле это может быть одно и то же, особенно когда вы начинаете делать такие вещи, как NFTfi. И тогда можно использовать права NFT в качестве обеспечения из протокола. Я думаю, что это просто может быть историческим отклонением, когда мы рассматриваем это как разные вещи. Думаю, что NFT может иметь значение в долгосрочной перспективе.

Подготовка к криптографии

Райан:

Это невероятно. Итак, это была первая практическая рекомендация. Вы можете принять участие в крипто-искусстве, в сфере NFT, если хотите. И, конечно, все эти технологии сочетаются, так что NFT являясь финансовым инструментом, очень похож на DeFi. Вы можете принять участие в DAO. Есть множество способов выйти на этот рынок. Все перечисленное так или иначе имеет возможность для слияния. Поговорим о второй практической и очень интересной рекомендации. Это мы также продвигаем в Bankless. Твоя рекомендация призывает подготовиться к криптографии. Что подразумевается под подготовкой?

Джош:

Да, в двух словах, просто будьте готовы к серьезным потрясениям – культурным и геополитическим. С одной стороны, это кажется несложным предсказанием, но оно особенно заметно с исторической точки зрения. Каждый раз, когда происходит технологический и культурный сдвиг от централизации к децентрализации, все становится действительно интересным, действительно рискованным. Это не просто штучки в стиле «Четвертого превращения», это надолго. Это столкновение супер-тенденций. Это основано не на смене поколений или календарях, а на технологическом воздействии, с помощью которого маятник качается от централизации к децентрализации, а затем снова к централизации. Во время такого перехода от хаоса к сотрудничеству все становится по-настоящему рискованным. Я живу в Кентукки и подготовка для нас – это своего рода образ жизни. Но на этот раз подготовиться следует не с помощью консервов, а с помощью цифровых активов. Итак, возьмите несколько цифровых активов, положите их в холодное хранилище. Убедитесь, что NFT размещены на permaweb.

Райан:

Это способ подготовиться к политическим потрясениям, социальным потрясениям, когда эти активы находятся под контролем ваших приватных ключей. Так вот о чем ты говоришь!

Джош:

Да, конечно. Под подготовкой я имею ввиду запомнить парольную фразу или записать на бумаге. Понимаю, что это звучит безумно и похоже на паранойю, но я бы определенно об этом задумался. Если вы из поколения зумеров и вас волнует, что с вами будет через 30-40 лет, вам лучше стоять на правильной стороне. Да, стоит приготовиться к серьезным потрясениям уже сейчас. Поэтому я определенно использую криптографию в качестве средства подготовки.

Работа в сфере криптографии

Райан:

Это определенно не второстепенная идея для Bankless. Спасибо, что дал нам эту практическую рекомендацию. Я надеюсь, что люди прислушиваются. Перейдем к третьей рекомендации. Она также важна. Мы поговорим о работе в сфере криптографии. Это может быть работа на DAO. Что ты скажешь, Джош?

Джош:

Да, по сути, найдите новый способ зарабатывать на жизнь. Сравнивая со Средневековьем, представьте, что вы фермер или монах. Монастыри распускают, люди возвращаются в города в результате Реформации и люди пополняют рабочую силу. Какой следующий шаг? Чем вы займетесь? Некоторые вернулись к сельскому хозяйству, но некоторые попытались найти новые способы зарабатывать на жизнь и для этого воспользовались новыми технологиями того времени. Одни стали печатниками, другие стали заниматься двойной бухгалтерией, т.е. стали финансистами. Если этот мегатренд сводится к децентрализации, то мини-тренд связан с "финансиализацией", а не с устранением промежуточных звеньев. 

Поколение X не знает, что такое пенсионный план 401(k), а миллениалы узнают о нем уже в начальной школе. Основная идея в том, что диалектика между социальным принятием создания богатства и дадаизмом обмена опытом является своего рода ложной конструкцией. Вы хотите делать и то и другое одновременно и пытаетесь делать это, не полагаясь на институты. Так найдите новый способ зарабатывать на основе на новых технологий. Разрабатывайте протокол, создавайте NFT или научитесь хорошо в них разбираться. Сейчас в интернете есть спрос на знание предмета и умение его оценивать. И если вы не владеете акциями, найдите что-то, что вам интересно и преуспейте в этом, например, компьютерные игры на обнаружение ценности предметов или, если не умеете кодировать, работайте в DAO. Или, если еще не готовы для Polkamarkets, тогда послушайте музыку на Audius или запустите сеть Helium, и так вы найдете свой путь. 

Мы начинаем видеть, как криптография переходит от таких организаций, как DAO, которые нанимают людей в сфере финансов, к основным бизнес-моделям, связанным с предметами из реального мира. Если Web 2.0. был посвящен превращению людей в продукты, то этот крипто-поворот заключается в превращении людей из членов сообщества в совладельцев вещей. Поэтому, когда вы видите такие вещи, как Audius и сеть Helium, это своего рода предвкушение того, что мы скоро увидим. Если вы слушаете музыку, делайте это на платформе, где можно владеть частью платформы через токен. Или, если вы управляете узлом, вы можете не просто управлять узлом хэширования, но управлять Wi-Fi-юнитом или LoRaWAN-юнитом. Вы можете запустить узел (нод) или создать небольшой побочный бизнес, делая это в качестве подработки, пробуя разные темы или помогая другим в них разобраться.

Думаю, общий смысл в том, что не нужно ограничиваться только написанием кода или биржевой торговлей. Вы можете работать на DAO. Это все равно что работать в финансовом учреждении с самых истоков, как буд-то вы часть нового семейства крипто-Медичи. Но также делайте исследования в реальном мире, и следите за тем, что получает поддержку криптографии. Вы, ребята, говорите о DeFi-кефали. Существует также кефаль в реальном мире, где криптография – это бэк-энд, бизнес-модель, будь то музыка или IoT-ноды.

Дэвид:

Я впервые занялся криптографией в качестве сторонней работы на моей основной работе. Я ничем не рисковал. Я мог параллельно создать свой первый подкаст POV Crypto, точно так же, как Райан начал рассылку Bankless параллельно с основной работой. А затем мы параллельно снова запустили подкаст Bankless  и внезапно он стал готов к тому, чтобы стать нашей основной работой. Такое было впервые. Так что можно начинать постепенно. Сначало один шаг, потом второй. 

Еще один вывод, который я извлек из этих трех рекомендаций — заниматься криптоискусством, готовиться к переменам и работать на криптографию — все это можно делать одновременно, верно? Есть платформы, которые позволяют связывать всё воедино. Это точно так же, как ты говорил про Audious. Например, если вам нравится создавать музыку и развертывать ее на Audius, вы не только делаете то, что вам нравится, если вы музыкант, но и зарабатываете за это токены. Таким образом, вы одновременно работаете для криптографии и готовитесь к криптографии, а также делаете то, что вас вдохновляет. Можно бесконечно находить новые и новые способы. Это лишь вопрос того, как быстро вы в этом разберётесь. К счастью, Bankless делает рассылку по вторникам. Поэтому заходите в архив и находите то, что вам подходит. Причина, по которой существует рассылка Bankless, в том, чтобы предоставить доступ к таким явлениям, которые мы еще не знаем как сформулировать. Предоставить доступ к новому Крипто-Ренессансу, чтобы он не застал вас врасплох.

Джош:

Да, это здорово. Хорошо сказано.

Перемены

Райан:

Ты знаешь, каково это? Джош, этого нет в перечисленных тобой рекомендациях, но я добавлю, что худшее, что можно сделать, это решить, что будущее будет таким же, как прошлое. Нужно просто плыть по течению и следовать по пути прошлых институтутов и поколений. Похоже, что на данном историческом этапе это может быть особенно опасным. 

Джош:

Да, совершенно верно. Нужно смотреть шире. Проблема истории в том, что вы всегда подчиняетесь собственному опыту, верно? Если ты из поколения зуммеров и говоришь: это все, что я знаю и так будет всегда. Так что меня ждут одни разочарования, не надо меня уговаривать. Но если посмотреть назад, вы скажите: «Нет исторически, картина иная. Институты разрушаются, открываются новые возможности и люди извлекают выгоду. Так что будущее представляется мне в другом свете». Вот чему на самом деле учит нас прошлое. Еще один урок: перемены происходят постепенно, а не все сразу. Кульминация наступает постепенно и достигает критической точки, верно? А критическая точка наступает очень быстро. 

Когда вы находитесь посреди потока, протекающего мимо вас, он может казаться неясным. Но на самом деле он может нести фундаментальные изменения в социальном плане. Именно это произошло в прошлый раз в эпоху Возрождения и Реформации. Люди говорили об этом в течение ста лет. А затем это внезапно произошло. Это было год за годом. Финтех развивался в то же время, когда стал доступен печатный станок и Лютер прибивал свои тезисы, а монастыри были распущены. Это происходит очень быстро. 

Поэтому всегда стоит выяснить, происходит что-то фундаментальное или незначительное? Я думаю, сейчас у вас более чем достаточно доказательств, чтобы оглянуться назад и сказать, что эта модель соответствует исторической модели, когда маятник качается назад. Даже если вы не верите ни единому слову этого подкаста и говорите, что все эти ребята сумасшедшие, все равно стоит сделать на это ставку, верно? Потому что это похоже на асимметричную отдачу. Если ты ошибаешься, ты глупец. Вы осваиваете новую технологию. Вы по-другому начинаете смотреть на работу, на искусство и самобытность. Но если вы окажитесь правы, то ранний вход в начало чего-то масштабного в корне меняет вашу позицию, а также ваше сообщество. Так что не упустите эту возможность.

Заключение и дисклеймеры

Райан:

Джош, это было феноменально. Я думаю, мы рассказали историю, которую никогда не рассказывали. По крайней мере, я никогда не слышал об этом, об этой технико-исторической перспективе крипто-Ренессанса, об этом новом движении. Кстати, хорошее название для подкаста, Дэвид. Мы никогда не говорили об этом раньше. Это такой поворотный момент в истории человечества. Я ценю, что ты все так понятно разложил и даже предоставил нам практические рекомендации, чтобы люди не чувствовали себя беспомощными, как жертвы того, что должно произойти. В этом выпуске есть реальные конкретные шаги, которые помогут вам. Большое спасибо за то, что уделил нам время и поделился этой историей, Джош.

Джош:

Для меня это удовольствие. Я хотел бы, чтобы вы запомнили следующую мысль: через 1000 лет историки будут оценивать наше время как поворотный момент. И для этого будет определенная дата, точно также как 1492 год – это дата. Мы оглянемся назад на 2020 или 2021 год и скажем, что это был момент, когда наши горизонты расширились, включив в себя этот новый мир. Так что, спасибо, что перевели дух и оценили этот момент, ребята. Действительно мы очень ценим твой вклад, Джош.

Дэвид:

Спасибо. Спасибо тебе, Джош.

Райан:

Да, спасибо тебе. Я думаю, что люди, которые слушают этот подкаст, захотят узнать дополнительную информацию или больше мыслей от Джоша. Где они могут подписаться на тебя? Где они могут следить за твоей работой? Ты вообще публикуешь что-либо в этой сфере? Чем ты занимаешься сейчас?

Джош:

Нет, эта тема была чем-то новым. Мы занимались криптоинвестициями. А я рассказал вам материалы, которые собрал со времен моей диссертации несколько лет назад, по мере того, как все разворачивалось в реальном времени. Так что я еще не говорил об этом нигде, кроме вашего подкаста, но время от времени пишу что-то по этой теме. Твиттер @JoshuaRosenthal, вероятно, самый простой способ связаться со мной. 

Райан:

Отлично. Что ж, спасибо тебе, Джош. Слушатели подкаста Bankless, в этот раз рекомендации к действию были уже озвучены в рамках выпуска, так что нам не нужно повторять их снова. Просто почитайте, послушайте последний раздел, где мы говорили о трех действиях, которые оставил Джош. Какой фантастический выпуск получился. И, конечно наш дисклеймер: криптография – представляет собой риск, ETH, биткойн, DeFi тоже. Но сохранять статус-кво также кажется рискованным. Конечно, вы можете потерять то, что вложили, но мы направляемся на Запад. Это граница. Это не для всех, но спасибо, что присоединились к нам нашей Bankless-программе.